Наследник Жаботинского

Менахем Бегин, будущий руководитель «Бейтара» и будущий командир ЭЦЕЛ, как бы наследовал и Жаботинскому и Штерну. Его назначение на пост руководителя «Бейтара» было в известной степени компромиссом. Он завершил политическую метаморфозу ревизионистского движения и сделал это совершенно.

Весной 1939 года Менахем Бегин, горячий сторонник ЭЦЕЛ, был назначен на пост руководителя «Бейтара» и приступил к реорганизации командного состава организации. Параллельно командир ЭЦЕЛ Давид Разиель договорился в Париже о сотрудничестве «Бейтара» и ЭЦЕЛ в Палестине, тогда как в Европе эти организации сохраняли свою самостоятельность. И Бегин, и Разиель были глубоко преданы Жаботинскому.

Любопытно, что в конце 1937 года в Польшу из Палестины прибыли 36 боевиков ЭЦЕЛ для прохождения курса воинского обучения, который продлился 4 месяца. С правительством Польши об этом договорился Жаботинский. Половина из ребят не знала польского языка, так как они родились уже в Стране. Все они вышли из рядов «Бейтара». Инструкторы польской армии получили приказ от своего командования за 4 месяца сделать из этих парней боевых командиров. Задача эта казалась многим польским капралам невыполнимой. Они качали головами и посмеивались в усы: ну опять эти еврейкие фантазии. И тем не менее...

Никогда еще польским офицерам не приходилось иметь дела с такими евреями. Парни работали по 20 часов в сутки. Им не было дела ни до чего: «граната как центр мироздания» — таков был девиз их жизни, краткий и опасный, как сама эта жизнь. Их цель была ясна и проста — 30 грамотных солдат ЭЦЕЛ достаточно для захвата обоих берегов Иордана. Альтернатива этому поступку тоже известна — концлагеря Сталина и Гитлера. «Мессия въедет в Иерусалим на танке» — так говорили курсанты ЭЦЕЛ своим польским наставникам, вызывая у них благоговейный восторг, смешанный почти с ужасом. Профессиональным солдатам было трудно признаться в своих чувствах, но между собой за рюмкой водки они говорили об этих Хаимах, Мойшах, Абрашах, с восторгом и искренним почтением.

Время политики и мудрствований прошло — таково было мнение еврейских курсантов. Наши учителя — польские офицеры, и только они.

Поляки были потрясены тем, что увидели за эти 16 недель в Закопане. Таких учеников у них еще не бывало.

За первым военным курсом должен был последовать второй, для польских «бейтаровцев». У тех была та же психология профессиональных военных: «Гордиевы узлы истории рассекаются мечом». Они не читают книг, но прекрасно собирают ружья и пулеметы и стреляют из любого положения. «Военный сионизм» начинает противопоставлять себя не только «духовному сионизму», но и «политическому сионизму» Жаботинского.

Второй воинский курс не состоялся по причинам организационного порядка.

Но все это было несколько позднее. До этого, как говорится, нужно было еще дожить.

Share & Bookmark

Жизнь Бегина

Иргун цваи леуми — ЭЦЕЛ

Юность Бегина

Print version